| Палата #305 |
[Dec. 11th, 2009|04:16 pm] |
- Нет, я так не могу! Вы... вы представляете в какое положение вы меня ставите? Это что такое? Ведь, ко мне же будут приходить! Непременно будут! Я же не могу предстать перед ними в таком виде! Нет, вы понимаете, мои гости ожидают увидеть больного; настоящего больного, на больничной койке, с капельницей, ну, со всеми делами. Как в нормальной человеческой больнице. А это что такое?! Что они обо мне подумают?! Я что, должен их так подло подвести? - возмущался Феликс Эдмундович, не смущаясь того факта, что в своей палате в реабилитационном центре он был один.
Был обычный солнечный сентябрьский день - понедельник. Феликс Эдмундович вышел из своей палаты и направился в столовую. По дороге, он остановился, огляделся, чуть ссутулился и снова пошел, но уже чуть прихрамывая. Зайдя в столовую, важно поздоровался, пожелал приятного аппетита всем тем, кто уже находился в столовой, и присел за пустым столом, который как-то странно отделялся ото всех остальных столов.
Пообедав, он весьма аристократическим жестом преподнес к губам салфетку, вышел из за стола, пожелал приятного аппетита всем, кто остался, поблагодарил повара и удалился к себе так же прихрамывая. В столовой стоял шепот о новом госте. Все предположили, что это какой-то важный чиновник и возвратились к еде.
Подойдя к двери палаты, Феликс Эдмундович улыбнулся. Его одолевало непонятное чувство удовлетворенности. Вообще, в последнее время, он стал за собой замечать, что все чаще и чаще стал испытывать чувство удовлетворенности от проявления своего, как ему казалось, недооцененного актерского таланта. Войдя в палату, он выпрямился, перестал хромать, сел на софу и задумался. Выписываться он должен был в пятницу.
- Можно? - через нижнюю щель дверей виднелись силуэты. Феликс Эдмундович встал, улыбнулся, нарисовал на своем лице выражение больного, но гордого человека и подошел к двери.
- Оооо, какие люди! Проходите! Ну, зачем надо было так себя утруждать, а? Как не утруждали? А эти персики? А сок? Ну, выписался бы я через несколько дней, ну зачем вы... Ну зачем такие неудобства? Присаживайтесь.
Он сел вместе с гостями, заранее попросив одного из них, в силу своей немощности, положить часть фруктов в холодильник, а часть из них помыть и поставить на стол. За всю беседу Феликс Эдмундович не раз дал понять, что он весьма благодарен за столь благородный жест его гостей, и что он этого никогда не забудет. Беседовали они долго, Феликс Эдмундович постоянно повторял фразу:
- ... да я отлично себя чувствую. Вы знаете, это мои меня сюда специально упекли: уж очень я всем мешал. Шучу, на самом-то деле они просто видели как мне иногда бывает больно. Но, господи, я им говорил да хрен с этими болячками! Если на них не обращать внимания, они сами исчезнут! А так, мне сейчас придется быть далеко от моего рабочего стола, а у меня ведь проекты, дела...
Поразительным образом, гости постоянно находили необходимым отвечать:
- Да, что вы, дорогой! о работе он говорит! На успокойтесь вы, будьте вы чуток эгоистом, о себе подумайте! Отдохните, работа - она вас подождет. Куда ей без вас? Все стоит, все ни в какую.
Кто-то постучал в дверь. Феликс Эдмундович проснулся, огляделся, быстро взял в руки книгу, открыл ее на середине и сказал "Входите!" с таким видом, будто он никого не ждал и был очень удивлен тому, что к нему кто-то зашел. Это была медсестра. Она заходила каждый день, чтобы проверить давление. Феликс Эдмундович умело позаботился о том, чтобы она, в конце концов его спросила:
- Как вы много читаете! Каждый день другая книга!
- Ну, знаете ли, я не могу не читать... - возражал он, с выражением лица как у дворецкого Бэтмена.
Был четверг. В палату ворвалась какая-то компания молодых людей.
- О, здарова! - прокричали они, - а где Володя?
Феликс Эдмундович привстал.
- Простите, какой Володя?
- А, это не палата Володи? - спросил стоявший впереди всех молодой парень. - Ребята, мы не туда зашли, так что давайте все дружно кругом и шагом марш! - не дожидаясь ответа прокричал он. - Простите, ошибочка вышла.
- Ну, да, как видите ошибка, и никакого Володи здесь нет! - фыркнул Феликс Эдмундович, как бы считая своим долгом хоть что-то сказать и показать его недовольство.
Видимо, оказавшись не совсем удовлетворенным от реакции на свое фырканье, Феликс Эдмундович весьма слегка прихрамывая вышел из палаты и подошел к дежурной медсестре.
- Это просто возмутительно! Ну, то, что здесь твориться. - добавил он всматриваясь в вопросительное лицо медсестры. - Вы не могли бы повесить табличку с моим именем на двери, чтобы тут не бродили всякие и не открывали двери моей личной (он выделил это слово) палаты? А то, понимаете ли, заходят бесцеремонно и спрашивают разных!
- Да-да, конечно, извините.
- Знаете ли, мне только что позвонили и... видите ли, ко мне должны прийти, и мне надо подготовиться. И я бы не хотел, чтобы меня беспокоили незнакомые мне люди.
Феликс Эдмундович вернулся к себе в палату, открыл холодильник и, ничего там не обнаружив, прилег.
За все время пребывания в плате под номером 305 к Феликсу Эдмундовичу так никто и не пришел. И только его мама пришла в среду, чтобы передать ему смену белья. Она бы осталась, но только Феликс Эдмундович ей грубо заметил, что мол к нему должны прийти с минуты на минуту, и что она лишь будет мешать. Мама только посмотрела на него своими глубокими голубыми глазами и слегка улыбнулась. Наверное, она бы зашла к нему еще раз, но ей никак не удавалось совместить еще один визит с тяжелым рабочим графиком.
Наступил день выписки. Феликс Эдмундович вышел из палаты, огляделся и спустился к главному выходу. Выходя из дверей больницы, он, находясь по середине террасы, огляделся, слегка прищурился, так как солнце било ему в глаза и прошептал: "Ничего. В следующий раз, у меня все будет по другому. И больница будет как больница!".
У ворот его ждало такси. Феликс Эдмундович подошел, чуть прихрамывая, и сел. |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
arsens's journal
blank
cheerful
angry
